Пережить горе: психотерапия горя

15 февраля 2017
9174

Автор статьи: Федор Василюк, психотерапевт, д.п.н.

Переживание горя, быть может, одно из самых таинственных проявлений душевной жизни.

Каким чудесным образом человеку, опустошенному утратой, удастся возродиться и наполнить свой мир смыслом? Как он, уверенный, что навсегда лишился радости и желания жить, сможет восстановить душевное равновесие, ощутить краски и вкус жизни? Как страдание переплавляется в мудрость?

Все это – не риторические фигуры восхищения силой человеческого духа, а насущные вопросы, знать конкретные ответы на которые нужно хотя бы потому, что всем нам рано или поздно приходится, по профессиональному ли долгу или по долгу человеческому, утешать и поддерживать горюющих людей.

Может ли психология помочь в поиске этих ответов? В отечественной психологии – не поверите! – нет ни одной оригинальной работы по переживанию и психотерапии горя.

Что касается западных исследований, то в сотнях трудов описываются мельчайшие подробности разветвленного дерева этой темы – горе патологическое и "хорошее", "отложенное" и "предвосхищающее", техника профессиональной психотерапии и взаимопомощь пожилых вдовцов, синдром горя от внезапной смерти младенцев и влияние видеозаписей о смерти на детей, переживающих горе, и т. д., и т. д.

Однако когда за всем этим многообразием деталей пытаешься разглядеть объяснение общего смысла и направления процессов горя, то почти всюду проступают знакомые черты схемы З. Фрейда, данной еще в "Печали и меланхолии" (См.: Фрейд З. Печаль и меланхолия // Психология эмоций. М, 1984. С. 203-211).

Она бесхитростна: "работа печали" состоит в том, чтобы оторвать психическую энергию от любимого, но теперь утраченного объекта. До конца этой работы "объект продолжает существовать психически", а по ее завершении "я" становится свободным от привязанности и может направлять высвободившуюся энергию на другие объекты.

"С глаз долой – из сердца вон" – таково, следуя логике схемы, было бы идеальное горе по Фрейду. Теория Фрейда объясняет, как люди забывают ушедших, но она даже не ставит вопроса о том, как они их помнят. Можно сказать, что это теория забвения. Суть ее сохраняется неизменной в современных концепциях.

Среди формулировок основных задач работы горя можно найти такие, как "принять реальность утраты", "ощутить боль", "заново приспособиться к действительности", "вернуть эмоциональную энергию и вложить ее в другие отношения", но тщетно искать задачу поминания и памятования.

А именно эта задача составляет сокровенную суть человеческого горя. Горе – это не просто одно из чувств, это конституирующий антропологический феномен: ни одно самое разумное животное не хоронит своих собратьев. Хоронить – следовательно, быть человеком. Но хоронить – это не отбрасывать, а прятать и сохранять.

И на психологическом уровне главные акты мистерии горя – не отрыв энергии от утраченного объекта, а устроение образа этого объекта для сохранения в памяти. Человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно, оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память.

Исходя из этого, основная цель настоящего очерка состоит в попытке сменить парадигму "забвения" на парадигму "памятования" и в этой новой перспективе рассмотреть все ключевые феномены процесса переживания горя

Начальная фаза горя – шок и оцепенение. "Не может быть!" – такова первая реакция на весть о смерти. Характерное состояние может длиться от нескольких секунд до нескольких недель, в среднем к 7-9-му дню сменяясь постепенно другой картиной.

Оцепенение – наиболее заметная особенность этого состояния. Скорбящий скован, напряжен. Его дыхание затруднено, неритмично, частое желание глубоко вдохнуть приводит к прерывистому, судорожному (как по ступенькам) неполному вдоху. Обычны утрата аппетита и сексуального влечения. Нередко возникающие мышечная слабость, малоподвижность иногда сменяются минутами суетливой активности.

В сознании человека появляется ощущение нереальности происходящего, душевное онемение, бесчувственность, оглушенность. Притупляется восприятие внешней реальности, и тогда в последующем нередко возникают пробелы в воспоминаниях об этом периоде.

Пережить горе.jpg

А. Цветаева, человек блестящей памяти, не могла восстановить картину похорон матери: "Я не помню, как несут, опускают гроб. Как бросают комья земли, засыпают могилу, как служит панихиду священник. Что-то вытравило это все из памяти... Усталость и дремота души. После маминых похорон в памяти – провал" (Цветаева Л. Воспоминания. М., 1971. С. 248).

Первым сильным чувством, прорывающим пелену оцепенения и обманчивого равнодушия, нередко оказывается злость. Она неожиданна, непонятна для самого человека, он боится, что не сможет ее сдержать.

Как объяснить все эти явления? Обычно комплекс шоковых реакций истолковывается как защитное отрицание факта или значения смерти, предохраняющее горюющего от столкновения с утратой сразу во всем объеме.

Будь это объяснение верным, сознание, стремясь отвлечься, отвернуться от случившегося, было бы полностью поглощено текущими внешними событиями, вовлечено в настоящее, по крайней мере, в те его стороны, которые прямо не напоминают о потере.

Однако мы видим прямо противоположную картину: человек психологически отсутствует в настоящем, он не слышит, не чувствует, не включается в настоящее, оно как бы проходит мимо него, в то время как он сам пребывает где-то в другом пространстве и времени. Мы имеем дело не с отрицанием факта, что "его (умершего) нет здесь", а с отрицанием факта, что "я (горюющий) здесь".

Не случившееся трагическое событие не впускается в настоящее, а само оно не впускает настоящее в прошедшее. Это событие, ни в один из моментов не став психологически настоящим, рвет связь времен, делит жизнь на несвязанные "до" и "после". Шок оставляет человека в этом "до", где умерший был еще жив, еще был рядом.

Психологическое, субъективное чувство реальности, чувство "здесь-и-теперь" застревает в этом "до", объективном прошлом, а настоящее со всеми его события ми проходит мимо, не получая от сознания признания его реальности. Если бы человеку дано было ясно осознать что с ним происходит в этом периоде оцепенения, он бы мог сказать соболезнующим ему по поводу того, что умершего нет с ним: "Это меня нет с вами, я там, точнее, здесь, ним".

Такая трактовка делает понятным механизм и смысл возникновения и дереализационных ощущений, и душевной анестезии: ужасные события субъективно не наступит ли; и послешоковую амнезию: я не могу помнить то, в чем не участвовал; и потерю аппетита и снижение либидо -этих витальных форм интереса к внешнему миру; и злость.

Злость – это специфическая эмоциональная реакция на преграду, помеху в удовлетворении потребности. Такой помехой бессознательному стремлению души остаться с любимым оказывается вся реальность: ведь любой человек, телефонный звонок, бытовая обязанность требуют сосредоточения на себе, заставляют душу отвернуться от любимого, выйти хоть на минуту из состояния иллюзорной соединенности с ним.

Что теория предположительно выводит из множества фактов, то патология иногда зримо показывает одним ярким примером. П. Жане описал клинический случай девочки, которая долго ухаживала за больной матерью, а после ее смерти впала в болезненное состояние: она не могла вспомнить о случившемся, на вопросы врачей не отвечала, а только механически повторяла движения, в которых можно было разглядеть воспроизведение действий, ставших для нее привычными во время ухода за умирающей.

Девочка не испытывала горя, потому что полностью жила в прошлом, где мать была еще жива. Только когда на смену этому патологическому воспроизведению прошлого с помощью автоматических движений (память-привычка, по Жане) пришла возможность произвольно вспомнить и рассказать о смерти матери (память-рассказ), девочка начала плакать и ощутила боль утраты.

Этот случай позволяет назвать психологическое время шока "настоящее в прошедшем". Здесь над душевной жизнью безраздельно властвует гедонистический принцип избегания страдания. И отсюда процессу горя предстоит еще долгий путь, пока человек сможет укрепиться в "настоящем" и без боли вспоминать о свершившемся прошлом.

Следующий шаг на этом пути – фаза поиска – отличается, по мнению С. Паркеса, который и выделил ее, нереалистическим стремлением вернуть утраченного и отрицанием не столько факта смерти, сколько постоянства утраты. Трудно указать на временные границы этого периода, поскольку он довольно постепенно сменяет предшествующую фазу шока и затем характерные для него феномены еще долго встречаются в последующей фазе острого горя, но в среднем пик фазы поиска приходится на 5-12-й день после известия о смерти.

В это время человеку бывает трудно удержать свое внимание во внешнем мире, реальность как бы покрыта прозрачной кисеей, вуалью, сквозь которую сплошь и рядом пробиваются ощущения присутствия умершего: звонок в дверь – мелькнет мысль: это он; его голос – оборачиваешься – чужие лица; вдруг на улице: это же он входит в телефонную будку. Такие видения, вплетающиеся в контекст внешних впечатлений, вполне обычны и естественны, но пугают, принимаясь за признаки надвигающегося безумия.

Иногда такое появление умершего в текущем настоящем происходит в менее резких формах. P., мужчина 45 лет, потерявший во время армянского землетрясения любимого брата и дочь, на 29-й день после трагедии, рассказывая мне о брате, говорил в прошедшем времени с явными признаками страдания, когда же речь заходила к дочери, он с улыбкой и блеском в глазах восторгался, как она хорошо учится (а не "училась"), как ее хвалят, какая помощница матери. В этом случае двойного горя переживание одной утраты находилось уже на стадии острого горя, а другой – задержалось на стадии "поиска".

Существование ушедшего в сознании скорбящего отличается в этот период от того, которое нам открывают патологически заостренные случаи шока: шок внереалистичен, поиск – нереалистичен: там есть одно бытие – до смерти, в котором душой безраздельно правит гедонистический принцип, здесь – "как бы двойное бытие" ("Я живу как бы в двух плоскостях",-говорит скорбящий), где за тканью яви все время ощущается подспудно идущее другое существование, прорывающееся островками "встреч" с умершим.

Надежда, постоянно рождающая веру в чудо, странным образом сосуществует с реалистической установкой, привычно руководящей всем внешним поведением горюющего. Ослабленная чувствительность к противоречию позволяет сознанию какое-то время жить по двум не вмешивающимся в дела друг друга законам – по отношению к внешней действительности по принципу реальности, а по отношению к утрате – по принципу "удовольствия".

Они уживаются на одной территории: в ряд реалистических восприятий, мыслей, намерений ("сейчас позвоню ей по телефону") становятся образы объективно утраченного, но субъективно живого бытия, становятся так, как будто они из этого ряда, и на секунду им удается обмануть реалистическую установку, принимающую их за "своих". Эти моменты и этот механизм и составляют специфику фазы "поиска".

Затем наступает третья фаза – острого горя, длящаяся до 6-7 недель с момента трагического события. Иначе ее именуют периодом отчаяния, страдания и дезорганизации и – не очень точно – периодом реактивной депрессии.

Сохраняются, и первое время могут даже усиливаться, различные телесные реакции – затрудненное укороченное дыхание: астения: мышечная слабость, утрата энергии, ощущение тяжести любого действия; чувство пустоты в желудке, стеснение в груди, ком в горле: повышенная чувствительность к запахам; снижение или необычное усиление аппетита, сексуальные дисфункции, нарушения сна.

Это период наибольших страданий, острой душевной боли. Появляется множество тяжелых, иногда странных и пугающих чувств и мыслей. Это ощущения пустоты и бессмысленности, отчаяние, чувство брошенности, одиночества, злость, вина, страх и тревога, беспомощность.

Типичны необыкновенная поглощенность образом умершего (по свидетельству одного пациента, он вспоминал о погибшем сыне до 800 раз в день) и его идеализация – подчеркивание необычайных достоинств, избегание воспоминаний о плохих чертах и поступках. Горе накладывает отпечаток и на отношения с окружающими. Здесь может наблюдаться утрата теплоты, раздражительность, желание уединиться. Изменяется повседневная деятельность.

Человеку трудно бывает сконцентрироваться на том, что он делает, трудно довести дело до конца, а сложно организованная деятельность может на какое-то время стать и вовсе недоступной. Порой возникает бессознательное отождествление с умершим, проявляющееся в невольном подражании его походке, жестам, мимике.

Утрата близкого – сложнейшее событие, затрагивающее все стороны жизни, все уровни телесного, душевного и социального существования человека. Горе уникально, оно зависит от единственных в своем роде отношений с ним, от конкретных обстоятельств жизни и смерти, от всей неповторимой картины взаимных планов и надежд, обид и радостей, дел и воспоминаний.

И все же за всем этим многообразием типичных и уникальных чувств и состояний можно попытаться выделить ют специфический комплекс процессов, который составляет сердцевину острого горя. Только зная его, можно надеяться найти ключ к объяснению необыкновенно пестрой картины разных проявлений как нормального, так и патологического горя.

Обратимся снова к попытке З. Фрейда объяснить механизмы работы печали. "...Любимого объекта больше не существует, и реальность подсказывает требование отнять все либидо, связанное с этим объектом... Но требование ее не может быть немедленно исполнено. Оно приводится в исполнение частично, при большой трате времени и энергии, а до того утерянный объект продолжает существовать психически. Каждое из воспоминаний и ожиданий, в которых либидо было связано с объектом, приостанавливается, приобретает активную силу, и на нем совершается освобождение либидо. Очень трудно указать и экономически обосновать, почему эта компромиссная работа требования реальности, проведенная на всех этих отдельных воспоминаниях и ожиданиях, сопровождается такой исключительной душевной болью" (Фрейд З. Печаль и меланхолия // Психология эмоций. С. 205.).

Итак, Фрейд остановился перед объяснением феномена боли, да и что касается самого гипотетического механизма работы печали, то он указал не на способ его осуществления, а на "материал", на котором работа проводится,- это "воспоминания и ожидания", которые "приостанавливаются" и "приобретают повышенную активную силу".

Доверяя интуиции Фрейда, что именно здесь святая святых горя, именно здесь совершается главное таинство работы печали, стоит внимательно вглядеться в микроструктуру одного приступа острого горя.

Такую возможность предоставляет нам тончайшее наблюдение Анн Филип, жены умершего французского актера Жерара Филипа: "[1] Утро начинается хорошо. Я научилась вести двойную жизнь. Я думаю, говорю, работаю, и в то же время я вся поглощена тобой. [2] Время от времени предо мною возникает твое лицо, немного расплывчато, как на фотографии, снятой не в фокусе. [3] И вот в такие минуты я теряю бдительность: моя боль – смирная, как хорошо выдрессированный конь, и я отпускаю узду. Мгновение – и я в ловушке. [4] Ты здесь. Я слышу твой голос, чувствую твою руку на своем плече или слышу у двери твои шаги. [5] Я теряю власть над собой. Я могу только внутренне сжаться и ждать, когда это пройдет. [6] Я стою в оцепенении, [7] мысль несется, как подбитый самолет. Неправда, тебя здесь нет, ты там, в ледяном небытии. Что случилось? Какой звук, запах, какая таинственная ассоциация мысли привели тебя ко мне? Я хочу избавиться от тебя. хотя прекрасно понимаю, что это самое ужасное, но именно в такой момент у меня недостает сил позволить тебе завладеть мною. Ты или я. Тишина комнаты вопиет сильнее, чем самый отчаянный крик. В голове хаос, тело безвольно. [8] Я вижу нас в нашем прошлом, но где и когда? Мой двойник отделяется от меня и повторяет все то, что я тогда делала" (Филип А. Одно мгновение. М., 1966. С. 26-27).

Если попытаться дать предельно краткое истолкование внутренней логики этого акта острого горя, то можно сказать, что составляющие его процессы начинаются с [1] попытки не допустить соприкосновения двух текущих в душе потоков – жизни нынешней и былой: проходят через [4] непроизвольную одержимость минувшим: затем сквозь [7] борьбу и боль произвольного отделения от образа любимого, н завершаются [8] "согласованием времен" возможностью, стоя на берегу настоящего, вглядываться в ноток прошедшего, не соскальзывая туда, наблюдая себя там со стороны и потому уже не испытывая боли.

Замечательно, что опущенные фрагменты [2-3] и [5-6] описывают уже знакомые нам по предыдущим фазам горя процессы, бывшие там доминирующими, а теперь входящие в целостный акт на правах подчиненных функциональных частей этого акта. Фрагмент [2] – это типичный образчик фазы "поиска": фокус произвольного восприятия удерживается на реальных делах и вещах, но глубинный, еще полный жизни поток былого вводит в область представлений лицо погибшего человека.

Оно видится расплывчато, но вскоре [3] внимание непроизвольно притягивается к нему, становится трудно противостоять искушению прямо взглянуть на любимое лицо, и уже, наоборот, внешняя реальность начинает двоиться [прим.1], и сознание полностью оказывается в [4] силовом поле образа ушедшего, в психически полновесном бытии со своим пространством и предметами ("ты здесь"), ощущениями и чувствами ("слышу", "чувствую").

Фрагменты [5-6] репрезентируют процессы шоковой фазы, но, конечно, уже не в том чистом виде, когда они являются единственными и определяют собой все состояние человека. Сказать и почувствовать "я теряю власть над собой" – это значит ощущать, как слабеют силы, но все же – и это главное – не впадать в абсолютную погруженность, одержимость прошлым: это бессильная рефлексия, еще нет "власти над собой", не хватает воли, чтобы управлять собой, но уже находятся силы, чтобы хотя бы "внутренне сжаться и ждать", то есть удерживаться краешком сознания в настоящем и осознавать, что "это пройдет".

"Сжаться" – это удержать себя от действования внутри воображаемой, но кажущейся такой действительной реальности. Если не "сжаться", может возникнуть состояние, как у девочки П. Жане. Состояние [6] "оцепенения" – это отчаянное удерживание себя здесь, одними мышцами и мыслями, потому что чувства – там, для них там – здесь.

Именно здесь, на этом шаге острого горя, начинается отделение, отрыв от образа любимого, готовится пусть пока зыбкая опора в "здесь-и-теперь", которая позволит на Следующем шаге [7] сказать: "тебя здесь нет, ты там...".

Именно в этой точке и появляется острая душевная боль, перед объяснением которой остановился Фрейд. Как это ни парадоксально, боль вызывается самим горюющим: феноменологически в приступе острого горя не умерший уходит ОТ нас, а мы сами уходим от него, отрываемся от него или отталкиваем его от себя.

И вот этот, своими руками производимый отрыв, этот собственный уход, это изгнание любимого: "Уходи, я хочу избавиться от тебя..." и наблюдение за тем, как его образ действительно отдаляется, претворяется и исчезает, и вызывают, собственно, душевную боль [прим.2].

Но вот что самое важное в исполненном акте острого горя: не сам факт этого болезненного отрыва, а его продукт. В этот момент не просто происходит отделение, разрыв и уничтожение старой связи, как полагают все современные теории, но рождается новая связь. Боль острого горя – это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Чего же именно? Двух новых "я" и новой связи между ними, двух новых времен, даже – миров, и согласования между ними.

"Я вижу нас в прошлом..." – замечает А. Филип. Это уже новое "я". Прежнее могло либо отвлекаться от утраты – "думать, говорить, работать", либо быть полностью поглощенным "тобой". Новое "я" способно видеть не "тебя", когда это видение переживается как видение в психологическом времени, которое мы назвали "настоящее в прошедшем", а видеть "нас в прошлом".

"Нас" – стало быть, его и себя, со стороны, так сказать, в грамматически третьем лице. "Мой двойник отделяется от меня и повторяет все то, что я тогда делала". Прежнее "я" разделилось на наблюдателя и действующего двойника, на автора и героя. В этот момент впервые за время переживания утраты появляется частичка настоящей памяти об умершем, о жизни с ним как о прошлом.

Это первое, только-только родившееся воспоминание еще очень похоже на восприятие ("я вижу нас"), но в нем уже есть главное -- разделение и согласование времен ("вижу нас в прошлом"), когда "я" полностью ощущает себя в настоящем и картины прошлого воспринимаются именно как картины уже случившегося, помеченные той или другой датой.

Бывшее раздвоенным бытие соединяется здесь памятью, восстанавливается связь времен, и исчезает боль. Наблюдать из настоящего за двойником, действующим в прошлом, не больно [прим.3].

Мы не случайно назвали появившиеся в сознании фигуры "автором" и "героем". Здесь действительно происходит рождение первичного эстетического феномена, появление автора и героя, способности человека смотреть на прожитую, уже свершившуюся жизнь с эстетической установкой.

Это чрезвычайно важный момент в продуктивном переживании горя. Наше восприятие другого человека, в особенности близкого, с которым нас соединяли многие жизненные связи, насквозь пронизано прагматическими и этическими отношениями; его образ пропитан незавершенными совместными делами, неисполнившимися надеждами, неосуществленными желаниями, нереализованными замыслами, непрощенными обидами, невыполненными обещаниями.

Многие из них уже почти изжиты, другие в самом разгаре, третьи отложены на неопределенное будущее, но все они не закончены, все они – как заданные вопросы, ждущие каких-то ответов, требующие каких-то действий. Каждое из этих отношений заряжено целью, окончательная недостижимость которой ощущается теперь особенно остро и болезненно.

Эстетическая же установка способна видеть мир, не разлагая его на цели и средства, вне и без целей, без нужды моего вмешательства. Когда я любуюсь закатом, я не хочу в нем ничего менять, не сравниваю его с должным, не стремлюсь ничего достичь.

Поэтому, когда в акте острого горя человеку удается сначала полно погрузиться в частичку его прежней жизни с ушедшим, а затем выйти из нее, отделив в себе "героя", остающегося в прошлом, и "автора", эстетически наблюдающего из настоящего за жизнью героя, то эта частичка оказывается отвоеванной у боли, цели, долга и времени для памяти.

В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим ("он купил эту книгу", "ему нравился этот вид из окна", "мы вместе смотрели этот фильм") и каждая из них увлекает его сознание в "там-и-тогда", в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность. Боль уходит, если ему удается вынести из глубины песчинку, камешек, ракушку воспоминания и рассмотреть их на свету настоящего, в "здесь-и-теперь". Психологическое время погруженности, "настоящее в прошедшем" ему нужно преобразовать в "прошедшее в настоящем".

В период острого горя его переживание становится ведущей деятельностью человека. Напомним, что ведущей в психологии называется та деятельность, которая занимает доминирующее положение в жизни человека и через которую осуществляется его личностное развитие.

Например, дошкольник и трудится, помогая матери, и учится, запоминая буквы, но не труд и учеба, а игра – его ведущая деятельность, в ней и через нее он может и больше сделать, лучше научиться. Она – сфера его личностного роста.

Для скорбящего горе в этот период становится ведущей деятельностью в обоих смыслах: оно составляет основное содержание всей его активности и становится сферой развития его личности. Поэтому фазу острого горя можно считать критической в отношении дальнейшего переживания горя, а порой она приобретает особое значение и для всего жизненного пути.

Четвертая фаза горя называется фазой "остаточных толчков и реорганизации" (Дж. Тейтельбаум). На этой фазе жизнь входит в свою колею, восстанавливаются сон, аппетит, профессиональная деятельность, умерший перестает быть главным средоточением жизни. Переживание горя теперь не ведущая деятельность, оно протекает в виде сначала частых, а потом все более редких отдельных толчков, какие бывают после основного землетрясения.

Такие остаточные приступы горя могут быть столь же острыми, как и в предыдущей фазе, а на фоне нормального существования субъективно восприниматься как еще более острые. Поводом для них чаще всего служат какие-то даты, традиционные события ("Новый год впервые без него", "весна впервые без него", "день рождения") или события повседневной жизни ("обидели, некому пожаловаться", "на его имя пришло письмо").

Четвертая фаза, как правило, длится в течение года: за это время происходят практически все обычные жизненные события и в дальнейшем начинают повторяться. Годовщина смерти является последней датой в этом ряду. Может быть, не случайно поэтому большинство культур и религий отводят на траур один год.

За этот период утрата постепенно входит в жизнь. Человеку приходится решать множество новых задач, связанных с материальными и социальными изменениями, и эти практические задачи переплетаются с самим переживанием. Он очень часто сверяет свои поступки с нравственными нормами умершего, с его ожиданиями, с тем, "что бы он сказал".

Мать считает, что не имеет права следить за своим внешним видом, как раньше, до смерти дочери, поскольку умершая дочь не может делать то же самое. Но постепенно появляется все больше воспоминаний, освобожденных от боли, чувства вины, обиды, оставленности. Некоторые из этих воспоминаний становятся особенно ценными, дорогими, они сплетаются порой в целые рассказы, которыми обмениваются с близкими, друзьями, часто входят в семейную "мифологию".

Словом, высвобождаемый актами горя материал образа умершего подвергается здесь своего рода эстетической переработке. В моем отношении к умершему, писал М. М. Бахтин, "эстетические моменты начинают преобладать... (сравнительно с нравственными и практическими): мне предлежит целое его жизни, освобожденное от моментов временного будущего, целей и долженствования. За погребением и памятником следует память.

Я имею всю жизнь другого вне себя, и здесь начинается эстетизация его личности: закрепление и завершение ее в эстетически значимом образе. Из эмоционально-волевой установки поминовения отошедшего существенно рождаются эстетические категории оформления внутреннего человека (да и внешнего), ибо только эта установка по отношению к другому владеет ценностным подходом к временному и уже законченному целому внешней и внутренней жизни человека...

Память есть подход точки зрения ценностной завершенности; в известном смысле память безнадежна, но зато только она умеет ценить помимо цели и смысла уже законченную, сплошь наличную жизнь" ( Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. С. 94-95).

Описываемое нами нормальное переживание горя приблизительно через год вступает в свою последнюю фазу – "завершения". Здесь горюющему приходится порой преодолевать некоторые культурные барьеры, затрудняющие акт завершения (например, представление о том, что длительность скорби является мерой нашей любви к умершему).

Смысл и задача работы горя в этой фазе состоит в том, чтобы образ умершего занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом моей жизни (он может, например, стать символом доброты) и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия

Позвольте мне в заключение привести эпизод из психотерапевтической практики. Мне пришлось однажды работать с молодым маляром, потерявшим дочь во время армянского землетрясения. Когда наша беседа подходила к концу, я попросил его прикрыть глаза, вообразить перед собой мольберт с белым листом бумаги и подождать, пока на нем появится какой-то образ.

Возник образ дома и погребального камня с зажженной свечой. Вместе мы начинаем дорисовывать мысленную картину, и за домом появились горы, синее небо и яркое солнце. Я прошу сосредоточиться на солнце, рассмотреть, как падают его лучи. И вот в вызванной воображением картине один из лучей солнца соединяется с пламенем погребальной свечи: символ умершей дочери соединяется с символом вечности. Теперь нужно найти средство отстраниться от этих образов.

Таким средством служит рама, в которую отец мысленно помещает образ. Рама деревянная. Живой образ окончательно становится картиной памяти, и я прошу отца сжать эту воображаемую картину руками, присвоить, вобрать в себя и поместить ее в свое сердце. Образ умершей дочери становится памятью – единственным средством примирить прошлое с настоящим.

Источник

Метки: Горе утраты, Психотерапия, Случаи из практики психотерапии,

Комментарии для сайта Cackle

Читать по теме:

Упражнение «Яйцо травмы»: Узнайте как воспоминания влияют на нашу жизнь сегодня

Упражнение «Яйцо травмы»: Узнайте как воспоминания влияют на нашу жизнь сегодня

30.11.2017
2669
Упражнение «Яйцо травмы» выполнять непросто – зашкаливают эмоции и включается «внутренний сопротивленец», —  та часть нашей личности, которая охраняет дверь в «святилище боли», куда обычно вход воспрещен, тем более посторонним.

Метки: Психотерапия, Психическая травма,

Классический психоанализ Зигмунда Фрейда

Классический психоанализ Зигмунда Фрейда

25.11.2017
1176
Психотерапевт Михаил Литвак: "Одна из моих пациенток, женщина 35 лет с выраженной депрессивной симптоматикой, рассказала, что до 28 лет у нее не возникало проблем, ибо по вечерам она часами «висела» на телефоне, болтая с подругами. Когда те обзавелись семьями, она стала страдать от одиночества. Трагедия ее заключалась в том, что влечения к мужчинам она не испытывала. В норме рот остается одной из эрогенных зон, и у зрелых личностей сексуальное сближение начинается с разговоров и поцелуев."

Метки: Психотерапия,

Гадкий утенок: в поисках идентичности

Гадкий утенок: в поисках идентичности

30.10.2017
2905
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Я не имею права на существование, не имею права быть" - это базовое нарушение идентичности, лишающее человека жизненной энергии и нередко приводящее его к ситуации хронической депрессии. Нарушение самооценки – проявляется в следующих переживаниях установках: я плохой, безобразный, неподходящий. Постоянная негативная оценка других со временем становится его собственной оценкой."

Метки: Психотерапия, Случаи из практики психотерапии, Самооценка, Гештальт-терапия,

Случай из практики психолога: любовница с многолетним стажем

Случай из практики психолога: любовница с многолетним стажем

24.10.2017
6921
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "И она начала рассказ. А я украдкой рассматривала ее, иногда отводя глава от ее лица. Красивые, изящные руки, очень стильная стрижка и окраска, красивые глаза с огромными ресницами. Ну просто очень хороша! Рассказ был из печальных, набивших оскомину, но таких знакомых каждому психологу. Полина – любовница. Любовница с многолетним стажем."

Метки: Случаи из практики психотерапии, Гештальт-терапия,

Когда клиенту нужен психиатр?

Когда клиенту нужен психиатр?

19.10.2017
4180
Гештальт-терапевт Дмитрий Бедный: "Очень часто заболевания протекают не так ярко, без галлюцинаций и бреда, человек просто кажется другим немного «странноватым», и ему рекомендуют «взять себя в руки», «пойти заняться спортом», «найти себе девушку (мужчину)», «перестать хандрить» и так далее. В лучшем случае настаивают на посещении разных соматических врачей. И мало кто рекомендует обратиться к психиатру."

Метки: Психотерапия, Случаи из практики психотерапии, Гештальт-терапия,

Мама, я такой, как ты: ловушка слияния

Мама, я такой, как ты: ловушка слияния

17.10.2017
3287
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Мужчина, 34 года, назовем его Сергей, обратился с проблемой сложности контроля в питании и, в связи с этим, регулярных навязчивых приступов переедания. На протяжении нескольких лет старается всячески себя контролировать. На некоторое время ему это удается, но потом он опять срывается и объедается. Тогда начинает сам себя винить, стыдить, ругать."

Метки: Созависимость, Детско-родительские отношения, Эмоциональная зависимость, Случаи из практики психотерапии,

Упражнение для завершения неразрешенной ситуации из прошлого

Упражнение для завершения неразрешенной ситуации из прошлого

04.09.2017
8130
Данное упражнение не требует помощи терапевта — оно выполняется самостоятельно. Если Вы научитесь выполнять его так же легко, как звоните по мобильнику, то оно запустит в Вас механизмы самоисцеления.

Метки: Психотерапия, Эмоциональная зависимость, Гештальт-терапия,

Бывшие моих клиентов

Бывшие моих клиентов

11.08.2017
1854
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Мы вышли на тему отношений с бывшим терапевтом случайно – когда Александр спросил подрагивающим голосом, сплю ли я со своими клиентами-мужчинами. Исследование того, откуда у него взялась эта идея, позволило не только пролить свет на часть его тревоги, касающейся нашего сеттинга, но и проникнуть вглубь его защитных процессов."

Метки: Психотерапия, Случаи из практики психотерапии,

О вреде осознаваний или Маленькая Большая правда о терапии

О вреде осознаваний или Маленькая Большая правда о терапии

01.08.2017
1728
Гештальт-терапевт Тина Уласевич: "Все, что не хочется признавать в себе, все, что выводит из равновесия, вызывает тревогу, погружает в обиды, вину, страхи и неприятные воспоминания, от которых хочется бежать не оглядываясь. Терапия - это повод «вспомнить все»."

Метки: Психотерапия,

Как происходит лечение фобий в когнитивной терапии?

Как происходит лечение фобий в когнитивной терапии?

26.07.2017
912
Пациент, заново переживающий воспоминание, начинает видеть ситуацию более реалистично. А при проговаривании вслух этого нового понимания, в сознании пациента закрепляется адекватное восприятие прошлого события.

Метки: Фобии, Психотерапия, Когнитивно-поведенческая психотерапия,

Жизнь, свернутая в одной минуте

Жизнь, свернутая в одной минуте

05.07.2017
1989
Психолог Илья Латыпов: "Картина внутренней жизни участников в эту минуту выбора разворачивается все шире. Лена, которую выбрал Олег, в душе чуть ли не плачет. Снова и снова она оказывается в таких ситуациях, когда ее выбирают мужчины, у которых просто духу не хватило вступить в схватку за другую. Она как «запасной аэродром», как «на безрыбье и рак рыба»."

Метки: Отношения, Психотерапия,

"Лучший способ привязать к себе ребенка – это лишить его материнской любви"

"Лучший способ привязать к себе ребенка – это лишить его материнской любви"

29.06.2017
16839
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Она звонит своей маме каждый день. Ей немного за тридцать, удачно замужем, с двумя образованиями, в отпуске по уходу за ребенком. У нее муж и маленькая дочка, любящие ее и ждущие от нее любви. Она звонит маме с надеждой услышать от нее, что та ее любит. Но в ответ она слышит лишь ставшие уже привычными критику, оценки, наставления."

Метки: Созависимость, Материнство, Психотерапия, Детско-родительские отношения,

Баба-Яга: в сказках и в жизни

Баба-Яга: в сказках и в жизни

26.06.2017
2443
Гештальт-терапевт Тина Уласевич: "Архетип Бабы Яги очень близок к Архетипу Великой Матери. Мать воплощает инстинктивное и эмоциональное начало, которое является источником жизни и жизненного тепла. Способность пламени или печи давать духовное возрождение основано на психологическом факте: когда человека охватывает какая-либо внутренняя страсть, у него снижается уровень осознания и в силу этого облегчается контакт с бессознательным. В состоянии высокого эмоционального накала происходит трансформация, которая всегда воспринимается как возрождение или освобождение."

Метки: Материнство, Психотерапия, Женщины,

Об отчаянии клиентов: о плохих вещах, которые мы делаем себе сами

Об отчаянии клиентов: о плохих вещах, которые мы делаем себе сами

14.06.2017
2855
Психотерапевт Полина Гавердовская: "В психотерапевтической работе обычно бывает особая точка отчаяния, к которой нужно быть готовыми. Клиенты, легко разрушающие важные связи, могут решить уйти в этот момент: «Этот терапевт - такой же урод, как все остальные люди, встреченные мне на моем жизненном пути. Ничем не может мне помочь, я только узнал, что я чмо, да и все»."

Метки: Психотерапия,

Немотивированный клиент: от проблемы к задаче

Немотивированный клиент: от проблемы к задаче

13.06.2017
2454
Психолог Татьяна Иванова: "Вспоминается, передо мной сидела женщина, полгода назад потерявшая своего старшего сына. «Не знаю, - говорила она, - зачем меня к Вам записали, ведь Вы мне ничем не поможете. Чем же тут можно помочь?» Она согласилась прийти на пять встреч только ради того, чтобы её второй сын «не ругался». Я могла и хотела быть с ней в её горе столько, сколько она решила, пусть даже и потому, чтобы «сын не ругался».

Метки: Психотерапия,

"Важно не плакать для себя, а плакать кому-то или для кого-то"

"Важно не плакать для себя, а плакать кому-то или для кого-то"

08.06.2017
2367
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Причиной психической травмы или точнее посттравмы выступает не само по себе событие, а невозможность разместить аффективный, когнитивный, телесный, поведенческий и др. процессы на границе контакта со средой. Важно не плакать для себя, а плакать кому-то или для кого-то."

Метки: Психотерапия, Психическая травма, Посттравматическое стрессовое расстройство,

"Забывшие о любви друг к другу. Таких семей много"

"Забывшие о любви друг к другу. Таких семей много"

30.05.2017
4933
Психолог Дарья Размахнина: "Знакомство с этой семьей началось с приезда мамы и сына. Чудесные, славные – но ужасно измотанные бесконечными проблемами учебы и воспитания. Забывшие о любви друг к другу. Таких семей много. Очень много."

Метки: Воспитание, Трудное поведение, Семья, Детско-родительские отношения, Случаи из практики психотерапии,

Что вы хотели знать о психотерапии, но боялись спросить

Что вы хотели знать о психотерапии, но боялись спросить

25.05.2017
1754
Наталия Спирина, экзистенциальный терапевт: "Гештальт-терапия рекомендуется людям, которые испытывают трудности в связи с конфликтами, кризисами, разрывом отношений, одиночеством, трауром, депрессией, безработицей и чувством бессилия. Экзистенциальная терапия помогает человеку лучше разобраться в его собственной жизни, осознать ответственность за свою жизнь и судьбу. Метод системных семейных расстановок, пожалуй, самый быстрый из всех методов психологии."

Метки: Психотерапия, Арт-терапия, Когнитивно-поведенческая психотерапия, Гештальт-терапия, Экзистенциальная терапия, Метод системных семейных расстановок,

Как преодолеть социофобию?

Как преодолеть социофобию?

23.05.2017
2157
Психолог Никита Батурин: "Под социофобией подразумевается страх перед другими людьми. Например, человек работает в офисе и чувствует себя скованно при разговоре с коллегами. Или молодой человек, который боится подойти познакомиться к девушке. Эти два случая объединяет один и тот же страх - социофобия."

Метки: Фобии, Гипноз, Психотерапия,

Психолог Михаил Лабковский: "Я нашел работающую методику и оказался популярнее, чем Фрейд!"

Психолог Михаил Лабковский: "Я нашел работающую методику и оказался популярнее, чем Фрейд!"

17.05.2017
12893
"Моя задача — решить его проблему так, как он ее видит, а не так, как вижу ее я. Когда я был обычным психологом, психоаналитически ориентированным, я, как и все, спрашивал про маму с папой, про детские травмы. Но потом понял, что это не работает: ведь как то, что произошло в твоем детстве, решит твои нынешние проблемы?"

Метки: Невроз, Психотерапия,

Сказочная история как кейс: психологический анализ героев сказки

Сказочная история как кейс: психологический анализ героев сказки

16.05.2017
2562
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "В сказочной истории практически всегда есть клиент (герой) у которого имеется проблема психологического плана, есть история этой проблемы (анамнез), есть процесс ее решения (психотерапия) и есть спасатель (психотерапевт)."

Метки: Психотерапия, Сказкотерапия,

Когда прощение не исцеляет

Когда прощение не исцеляет

16.05.2017
9435
Ирина Елецкая, психолог: "Ася начала прощать родителей почти сразу после того, как пришла в терапию. Прощала их долго. Глубоко. Искренне. Она наконец-то смогла увидеть их настоящими. Не только властными, подавляющими, недосягаемыми в своей безапелляционной правоте, обесценивающими и отвергающими, какими знала их всю свою жизнь. Но растерянными, беспомощными, неуверенными в себе."

Метки: Психотерапия, Случаи из практики психотерапии,

Плюсы и минусы бесплатных психологических консультаций

Плюсы и минусы бесплатных психологических консультаций

10.05.2017
1722
Психолог Артамонова Юлия: "Среднестатистический россиянин, да и, вообще, человек с постсоветского пространства привык считать, что услугами психотерапевтов пользуются либо психически больные люди, либо те, кому деньги девать некуда — мол, блажь все это. Большинство из нас порой испытывают психологические проблемы, многие не могут решить их самостоятельно. Но идти на психологическую консультацию?! Что я псих?! "

Метки: Психотерапия,

Инструменты когнитивно-поведенческой психотерапии, практическое руководство

Инструменты когнитивно-поведенческой психотерапии, практическое руководство

08.05.2017
2755
Психолог Павел Зайковский: "Пациентка была уверена, что на работе все следят за тем как она выполняет поручения, поэтому испытывала постоянную тревогу, дискомфорт и чувствовала себя отвратительно. Я предложил ей провести поведенческий эксперимент, а точнее: завтра, на работе не сосредотачиваться на своих эмоциях, а понаблюдать за сотрудниками."

Метки: Психотерапия, Случаи из практики психотерапии, Когнитивно-поведенческая психотерапия,

Магия психотерапии

Магия психотерапии

05.05.2017
1327
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Психотерапевт не Гуру и не Учитель. Он не учит клиента, как ему правильно жить, а помогает найти вместе с ним его подлинное Я и его истинный путь. Он не манипулирует и не навязывает ему свой вариант пути, руководствуясь "благими" намерениями "Нанести ему добро и причинить ласку".

Метки: Психотерапия,

Значение первого опыта госпитализаций в психиатрический стационар для последующей реабилитации

Значение первого опыта госпитализаций в психиатрический стационар для последующей реабилитации

27.04.2017
2917
Клинический психолог Елена Леонтьева: "Первые опыты госпитализаций в психиатрический стационар имеют большое значение для последующего лечения, отношения пациента к болезни и вообще становятся краеугольными камнями в биографии человека".

Метки: Психотерапия, Случаи из практики психотерапии,

Милое чудовище

Милое чудовище

26.04.2017
19601
Психолог Катерина Мурашова: "Я человек непугливый, а уж на приеме пугаюсь совсем редко — слишком много всего видела за четверть века практики. Но, как всем известно, не бывает правил без исключений."

Метки: Психотерапия, Неблагополучная семья, Трудное поведение, Детско-родительские отношения, Случаи из практики психотерапии,

Классический психоанализ Карла Юнга

Классический психоанализ Карла Юнга

24.04.2017
3827
Психотерапевт Михаил Литвак: "В каждом из нас, считал Юнг, существует некое начало противоположного пола, которое мы не осознаем. Юнг назвал начало Душой: в мужчинах женское начало – Анима, а в женщинах мужское начало – Анимус. Формируется этот образ в детстве, и на него большое влияние оказывают родители, на мальчика – мама, на девочку – папа. Когда люди вырастают, то этот неосознаваемый образ переносится на любимых людей и партнеров."

Метки: Психотерапия,

Тренажерный зал VS кабинет психолога. Доходчиво про психотерапию

Тренажерный зал VS кабинет психолога. Доходчиво про психотерапию

20.04.2017
2393
Гештальт-терапевт Арсений Володько: "Психотерапия - это не только то время, которые вы провели в кресле у психолога. Большинство людей знает, что мышцы не растут во время тренировки. Психотерапия - это вся внутренняя работа, которая происходит от встречи к встрече. Вы о чем-то думаете, переживаете, анализируете, отвечаете на вопросы. Встречи в кабинете поддерживают эту работу на определенном уровне интенсивности."

Метки: Психотерапия,

Три возраста в жизни и терапии

Три возраста в жизни и терапии

18.04.2017
4383
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Психологическая взрослость приходит после разочарования юности. Юношеские, во многом идеальные представления о себе и мире, в норме подвергаются деидеализации. Благодаря этому процессу становится возможной встреча с реальным собой и реальным миром."

Метки: Кризис среднего возраста, Психотерапия, Личность, Экзистенциальный кризис, Психологический кризис, Смысл жизни,

Интервью недели

Расширение сознания, или Почему жизнь – это оргазм

Расширение сознания, или Почему жизнь – это оргазм

Светлана Кольчик взяла интервью у Роберта Турмана о счастье и смысле жизни.

Роберт Турман

Профессор Колумбийского университета, буддист, близкий друг Далай-ламы и один из главных мыслителей планеты

Поделиться

Метки

...
Агрессия Арт-терапия Биполярное расстройство Воспитание Гештальт-терапия Гипноз Границы Деньги Депрессия Детско-родительские отношения Домашнее насилие Женщины Зависимость Застенчивость Измена Инфантильность Карьера Коммуникации Конфликты Кризис среднего возраста Личность Любовь Манипуляции Материнство Мотивация Мужчины Нарциссизм Насилие Неблагополучная семья Невроз Нерешительность Неуверенность в себе Обида Одиночество Отношения Панические атаки Перфекционизм Пограничное расстройство личности Подростковый возраст Психическая травма Психологический кризис Психологическое насилие Психосоматика Психотерапия Развитие личности Развод Самооценка Сексуальность Семейные кризисы Семья Случаи из практики психотерапии Смысл жизни Снижение полового влечения Созависимость Страх Стресс Стыд Счастье Тревожность Трудное поведение Уверенность Управление эмоциями Фобии Чувство вины Шизофрения Эмоциональная зависимость