Самурай и Эдип: семейная история

27 декабря 2016
9303

Наталья Олифирович
Психолог, Семейный терапевт, Гештальт-терапевт

Самурай и Эдип: семейная история

Начиналось эта история очень банально. Мой коллега позвонил, рассыпался в дежурных расспросах о жизни и в конце разговора попросил «посмотреть мальчика». Я сразу отказалась, потому что не работаю с детьми. Но коллега меня успокоил – «мальчику» было за 20 лет, и с ним все вроде в порядке, и к психологу он хотел попасть сам, но вот его папа очень озабочен одним деликатным вопросом… Коллега помялся и сказал, что папа очень волнуется – ни гей ли его сын?

Меня это удивило. Я напомнила коллеге о профессиональной этике и о том, что «мальчику» 20 лет. И о том, что если бы я даже что-то узнала, это останется между нами. Но коллега тут же извинился и сказал, что все понимает. Главное – чтобы я согласилась хотя бы на одну консультацию, возможно, двухчасовую. «Мальчика» он знает с детства, это сын его близкого друга, и очень важно, чтобы он мог поговорить с посторонним человеком о том, что его беспокоит.

Признаюсь, я не сразу дала ответ – прошло около двух месяцев, в течение которых я была в разъездах и не имела возможности принять нового клиента. Но коллега был настойчив, и я нашла «дыру» в расписании и все же дала согласие. «Мальчик» позвонил, представился – Антон, и мы договорились о встрече.

И вот, после всех предварительных переговоров мы наконец встретились. Он позвонил в дверь, я открыла – и обомлела…

На пороге стоял кто-то из другой реальности. На улице было -20, а молодой человек был одет в черную кожаную куртку с рукавами до локтя, широкие темные штаны и тяжелые черные ботинки. Как лента патронов, его грудь накрест пересекали лямки от двух сумок. «Можно?», - спросил он, открыто улыбнувшись, и я, удерживаясь от «Ооооо!», и пропустила его в помещение. Он снял ботинки, и когда я увидела его со спины, меня ждал еще один сюрприз – хвост до пояса, собранный в прическу наподобие самурайской. Он опять выпрямился, и я еще раз окинула его взглядом. Высокий – выше 190 см., красивый, с очевидно крашеными в черный волосами и бритым лбом, в странной одежде – он производил впечатление спокойного и устойчивого человека. И голос – низкий, мужской, густой – никак не вязались со словом «мальчик».

Мы прошли в кабинет, сели. Я немного выждала. Антон спокойно смотрел на меня. Я еще раз представилась, спросила, был ли он когда-нибудь у психолога или психотерапевта. «Нет», - ответил Антон. Я кратко объяснила ему, в чем заключается сущность предстоящей нам работы, и предложила Антону рассказать, что его привело ко мне.

«Я не могу себя найти», - просто ответил молодой человек.

Я попросила рассказать подробнее. 

История была обычной. Школа, хорошая успеваемость в младших классах, утрата интереса к учебе в старших, поиск себя на протяжении последних 5-ти лет. Попытки поступать в вуз – дважды провалился, сейчас учится в не самом престижном институте на творческой специальности, но не уверен, что это – его. Он изложил факты и посмотрел на меня вопросительно.

-А почему ты решил сейчас обратиться к психологу? Что-то произошло?

-Все происходит уже несколько лет, - ответил Антон. Я не понимаю, чего я хочу, туда ли я иду. И еще – у меня нет и не было девушки.

В этот момент я чуть не поперхнулась, хотя из разговора с коллегой предполагала о некоторых сложностях в этой области отношений. Красивый, с рельефными мышцами, с мощной энергетикой – несмотря на странный наряд, Антон выглядел очень привлекательным. Он совсем не производил впечатление человека, у которого есть проблемы в личных отношениях. И я начала осторожный расспрос.

Антон охотно рассказывал о себе. Ему 20, отец и мать в браке, сестра 5-ти лет. Платно учится, не работает. Деньги на терапию дает мать. 

Когда я задала вопросы о «социальном» и стала углубляться, меня приятно поразило то, как он говорил о себе и других людях. В том, как он анализировал действительность, в самой структуре речи, характере описания обычных вещей поражала глубина и какая-то несоответствующая возрасту мудрость. Он два раза поступал – на журналистику и на режиссерский в Москву, но оба раза провалился. Нынешняя учеба на первом курсе кажется занудством и пустой тратой времени. Преподаватели не возбуждают интереса, лекции скучные, однокурсники живут своей жизнью…

-А чем живешь ты? – спросила я Антона.

-Я? – он немного подумал и ответил – я живу мечтами и надеждами.

Он рассказал, что много читает: «Путь воина» – бусидо (вот откуда необычный внешний вид), Ницше, Бегбедера и Маркса, Фрейда и Юнга, Кьеркегора и Пратчета… «Он просто чудовищно много читает», - подумала я с некоторой завистью. Он каждый день 2 часа (!) занимается спортом. Он пишет короткие рассказы. Он играет на клавишных инструментах и сочиняет музыку…

Создавалось впечатление, что я вижу того самого пресловутого «всесторонне развитого гармоничного человека»… И этот человек был одиноким – у него, по его собственным словам, не было Пути и Девушки.

Я, признаюсь, была заинтригована и очарована. Пролетели 45 минут нашей встречи, и спросила – хочет ли он продолжить нашу работу? 
-Конечно, да, - ответил Антон.

Я озвучила основные условия контракта и договорилась на 5 встреч, чтобы понять, настолько я смогу быть ему полезной. На этом наша встреча закончилась.

Самурай и Эдип: семейная история.jpg

На вторую встречу он пришел в той же одежде. Слава Богу, на улице всего -7, подумала я. Как и в первый раз, он не снимал своего странного наряда – сверху кожа, изнутри мех – разулся и прошел в кабинет.

Антон был очень контактным, живым, охотно отвечал на все вопросы. Главной темой по-прежнему было отсутствие интереса к учебе. Он рассказал, что в течение недели 2 раза сходил в университет, где у него просто возникает чувство глубокой тоски. 

-Почему ты учишься там, где тебе не нравится? - спросила я. И тут возник Он.

-Потому что родитель так решил, - ответил Антон. В этот момент его лицо окаменело.

Он помолчал и добавил:

-У нас все решает родитель…

Признаюсь, мне показалось странным, что отца называют «родителем». Я спросила, почему Антон так его зовет.

-Это аллюзия на Тараса Бульбу –я тебя породил, я тебя и убью… 

И дальше пошла сплошная тема войны. Антон использовал очень много агрессивных, боевых метафор. Всю сессию мы проговорили о том, как много его желаний на корню были зарублены его собственным отцом. Имея военное образование, отец занялся бизнесом, но собственную семью выстроил по образу и подобию армейской казармы. Сколько себя помнил – Антон жил по правилам. Он вставал и ложился тогда, когда говорил папа. Он ездил в пионерские лагеря, которые ненавидел, потому что так решал папа. Он учился в математической гимназии, хотя был гуманитарием – потому что папа так хотел. 

Обо всем этом он рассказывал спокойно, без эмоций, все с тем же застывшим, окаменевшим лицом.

-Ты злишься на своего отца? – осторожно спросила я.

-Нет, - ответил Антон. – И, помолчав, добавил: - Я его ненавижу.

Я растерялась. Для меня ненависть – это глухое, сильное переживание, социально не очень одобряемое и поэтому обычно представляемое в «уменьшенной» модальности типа злости и раздражения. Видимо, заметив то, что я замешкалась, Антон продолжил:
-Он всегда все делал так, как считал нужным. А теперь я не знаю, нужно ли мне то, что я желаю, потому что почти все я делаю под его давлением или при его участии.

-Но почему ты не пробуешь делать то, чего хочется тебе? – спросила я.

-Потому что у меня не хватает ресурсов. Я зависим от его денег, - снова спокойно сказал Антон.

-А пробовал? – не сдавалась я.

-Да, много раз- , ответил Антон. 

И после этого он рассказал, как в подростковом возрасте бунтовал против отца. Однако все попытки свободомыслия – не говоря уже о свободе действий – жестоко карались. Так продолжалось до 16-летия Антона. В 13 он начал заниматься тайским боксом, а к 16-то вымахал ростом выше родителя. И после этого – Антон вдруг замешкался и покраснел – отец не поднимал на него руку.

- Что с тобой? – спросила я. - Ты покраснел и как будто бы потух.

-Ничего… Просто неприятно вспоминать, - ответил Антон.

У меня возникло ощущение, что здесь что-то не так… Однако дальнейший рассказ Антона открыл ряд таких подробностей, что я решила – видимо, парню стыдно мне рассказывать такие вещи.

До 16 лет отец наказывал его физически. При малейшем неподчинении он заводил его в свой кабинет, приказывал спустить штаны и трусы до колен и наносил всегда три удара ремнем с пряжкой. После этого в течение нескольких дней Антон с трудом сидел. Однако, начав заниматься тайским боксом, Антон смог противостоять наказанию. 

-Просто один раз я сказал ему, что не пойду в кабинет. Он тут же впал в ярость и потащил меня, я автоматически ответил… Завязалась драка. Он, наверное, убил бы меня, но к счастью вмешалась мама. И тогда отец сказал: воспитывай теперь его сама, и ушел, хлопнув дверью.

-А мама знала, что он тебя бил до этого?

-Нет. Отец всегда говорил – будь мужчиной. Виноват – неси наказание с достоинством.

Чем больше я слушала, тем меньше понимала.

-И что, мама ничего не замечала? Не догадывалась?

Антон задумался.

-Думаю, догадывалась… В детстве он несколько раз меня ударил при ней. И когда мне было лет 7-8, он ударил меня по лицу так, что потекла кровь из носа. И тогда у них был серьезный спор. У нас дома никто никогда не кричит – мы же приличная семья – Антон криво усмехнулся. Но я слышал, как мама сказала, что забирает меня и уходит к родителям. После этого отец некоторое время держался – а потом стал водить меня в кабинет для «мужских разговоров». 

-Но почему ты ничего не рассказывал маме?

-Потому что я ее очень люблю,- спокойно ответил Антон. И его лицо в этот момент изменилось, стало нежнее.

Время закончилось, Антон ушел, а я еще несколько раз возвращалась к его истории. Мои контрпереносные реакции были сильными - злость по отношению к отцу и недоумение – как мать могла этого не замечать?

Наша третья встреча состоялась через неделю. Антон начал с того, что у него появились идеи о важном направлении в своей жизни. Он рассказал, что когда-то, когда не поступил в первый раз, хотел поехать «бременским музыкантом» в Европу. Его друг собрал небольшой коллектив, и на микроавтобусе они колесили по разным курортным местам Старого Света. Антону была нужна виза, однако отец запретил бабушкам и маме давать ему деньги и сказал – ты должен их заработать. Сам. Похоже, это было наказание за провал экзаменов, хотя поступать в ГИТИС было чистой авантюрой.

И родитель устроил Антона к своему другу барменом. Антон проработал месяц, и в итоге получил на руки около 50 долларов… Чаевые он не собирал – думал, нет надобности, и на них купил себе гитару. Когда он пошел к отцу, тот сказал – а что же ты думал? Это бизнес, мальчик. О зарплате надо договариваться заранее. И не дал ему 60 евро на визу.

Когда Антон об этом говорил, у него в глазах впервые блеснули слезы.

Я спросила – почему именно эта ситуация его задела больше, чем даже то, что отец его регулярно избивал?

-Потому что там он не мог сдержаться. А здесь мне была нужна его помощь. Он проманипулировал мной, и я не смог уехать с друзьями. Моя жизнь могла быть другой, но родитель преподал мне урок: ты – никто, ничего не можешь, даже договориться…

Антон неожиданно дня меня закрыл лицо руками… Его плечи вздрагивали, а у меня возникло щемящее желание сесть с ним рядом, обнять… Но я понимала, что включаюсь во все еще и материнской позицией – ведь мой сын почти такого же возраста… Я подождала, пока Антон не открыл лицо, и сказала о своем сочувствии. И о том, что, похоже, эта ситуация его глубоко ранила.

-Да, после этого у меня была депрессия.

-Ты ходил к врачу?

-Нет, я умею читать, - невесело отшутился Антон и опустил глаза. – Вряд ли мне бы помогли таблетки, но меня накрыло. Причем так, что я подумывал… 

Он замолчал, и это была та самая тишина, которую можно резать ножом. Я ждала.
– Я подумывал о самоубийстве. 

Он произнес эти слова и поднял глаза на меня.

-А родные не замечали этого?

-Родитель – нет. Было ощущение, что я для него не существую. А мама - мама видела и чувствовала. Она меня и «вытянула». Каждый вечер укладывала сестру спать и приходила ко мне. Говорила до полуночи, гладила по голове, рассказывала сказки и смешные истории… Ей тяжело пришлось – сестре был что-то около трех лет… Я месяца три-четыре приходил в себя…

-А как думаешь, что тебя так сильно «кольнуло»? – поинтересовалась я.

Антон помолчал. На лице мелькнула тень…

- Похоже, мысль о том, что я не нужен своему отцу. Не оправдал его ожиданий. И что он меня не считает человеком – так, мальчишка…

В этот момент я подумала о том, что даже самые жестокие, самые нездоровые, самые сумасшедшие родители почему-то вызывают в детях одно-единственное желание – чтобы их любили…

И – в тот же момент – куда-то ушла энергия из нашего диалога. Я не поняла – что же случилось? Я спросила Антона, чувствует ли он, что изменилось наше общение. Он ответил, что заметил это. Но мои расспросы о том, что произошло в этот момент, натыкались на глухую стену.
Сессия закончилась, и я осталась в задумчивости.

Четвертая встреча началась с того, что Антон опоздал на 10 минут. Запыхавшийся, он вошел и с порога стал рассказывать – он ходил на собеседование. Ребята создают boy-band – музыкальную группу из одних мужчин – и его, кажется, возьмут. Он весь светился, радовался, и было очень мило наблюдать за ним – таким радостным, двадцатилетним мальчишкой, а не за человеком за 70, каким он иногда казался.
А потом я, наконец, решила задать вопрос, который меня интересовал с самого начала: что Антон хочет сказать своей одеждой? Это было уместно, потому что перед этим я интересовалась, как его восприняли на собеседовании.

Антон задумался и снова улыбнулся.

-Мне раз сто задавали вопрос про мою одежду, но в такой вариации – ни разу.

-Я просто заметила, что ты все время ходишь в этой куртке? жилетке? даже не знаю, как назвать… 

-Это типа хаори… Верхняя одежда самурая… Конечно, это просто кожа с меховой подкладкой – подруга сшила, она на дизайнера одежды учится.

-И тебе тепло в ней в минус двадцать? – не удержалась я от любопытства.

-Да, там же мех. Норка.

Я удивилась. Понимая, что отец контролирует финансовые потоки и во многом отказывает сыну из принципа, я не поняла, как он дал деньги на такое дорогостоящее и странно выглядящее удовольствие.

Антон, будто прочитав мои мысли, ответил:

-Мех дала мама. После рождения сестры она поправилась, а родитель подарил ей в эту честь новую норковую шубу. Вот она и отдала мне старый полушубок, узнав, что я мечтаю пошить себе хаори. Мама у меня просто фантастическая, - добавил он, и глаза его засияли…

И тут я поняла. «Мать – образ мира, отец – способ действия…» Проблемы выбора, поиска Пути – это проблемы, связанные с отцом, человеком, который все и за всех решает, который не давал сыну возможности расти – и теперь вынужден наблюдать за ним без возможности что-то изменить. Все, что ему остается – контролировать финансовые потоки.

А Девушки у Антона нет, потому что есть фантастическая мама. Любимая, идеализированная, чувствительная, при этом много лет не замечавшая, что муж издевается над сыном. 

Испытав секундную радость от того, что я концептуализировала проблему, я внимательно посмотрела на Антона. И решила повременить со своими интерпретациями – лучше послушать, куда двинется он.

Антон еще несколько минут говорил об одежде. О том, что понимает, как его воспринимают люди. Что многие на него косятся – особенно в метро, поэтому он максимально старается ходить пешком. И что носит эту одежду уже два года – с тех пор, как вышел из депрессии и подруга пошила ему хаори.

-Как ты думаешь, может, то, что ты носишь мех, подаренный матерью, так близко к твоему телу, имеет для тебя какое-то специальное значение?

Антон рассмеялся.

-Сейчас Вы будете мне рассказывать об Эдиповом комплексе – сказал он, улыбаясь. Видимо, у меня на лице промелькнула тень растерянности, потому что он веселился.

-Ну что, правда?

Я не стала отпираться.

-Да, у меня есть предположение, что сложности с поиском Девушки связаны с тем, что ты не хочешь предавать маму. Она столько для тебя сделала, и ты правда ее очень любишь…

Антон пристально, как бы что-то взвешивая, посмотрел мне в глаза.

-Да, я люблю маму. Но это не при чем к тому, что у меня нет девушки.

Он сказал это как-то очень отстраненно и серьезно.

-Тогда что «при чем»? Как ты сам себе это объясняешь?

В этот момент зазвенел будильник – наше время закончилось. Антон как будто с радостью воспринял конец сессии, быстро вскочил, обулся и, попрощавшись, ушел.

Наша следующая сессия была последней из тех пяти, на которые мы договаривались.

Антон пришел вовремя и какой-то грустный. Я напомнила, что это – наша последняя встреча из тех, на которые мы договаривались, и что в конце мы решим – продолжать или остановиться.

Антон сказал, что его взяли в группу. Что теперь он меньше спит, потому что ему важно успевать делать все то, что он любит – спорт, тренировки по тайскому боксу, книги… Что он входит в ритм, потому что репетиции 3 раза в неделю. Что слова его песни понравились лидеру…

Он говорил, говорил, говорил. Слова были как завеса. Я не чувствовала связи с Антоном, но мои попытки остановить его и поговорить о том, что было прошлый раз, о его запросе, его истории натыкались на вежливое «да, но сейчас мне хочется поделиться с Вами»…

Наконец, заметив, что до конца остается меньше 10 минут, я сказала:

-Антон, то, что Вы рассказываете, очень интересно, но у меня создается впечатление, что Вы от чего-то убегаете. Темы, которые мы затронули с Вами – отношения с отцом, матерью, девушками – сегодня никак не звучат. Я задам Вам один вопрос – о чем Вы сегодня больше всего не хотите говорить?

Я даже не заметила, что перешла на "Вы" - похоже, возникшая между нами дистанция не автомате "переключила" меня в другую модальность.

Антон умолк. На его лице отражалась борьба. Было видно, что он делает усилие над собой. Мне казалось, что еще мгновение – и дверца откроется, и он снова впустит меня…

Но нет. Как скрежет подъемного моста, раздалось вежливое «Все хорошо», еще несколько ничего не значащих фраз – и сессия закончилась. И, будто упреждая вопросы с моей стороны, Антон торопливо произнес:

-Спасибо, Наталья, Вы мне очень помогли. Я Вам еще позвоню, если Вы позволите.

И он исчез. Я еще некоторое время вспоминала о нем. Было ощущение, что я пропустила что-то важное. Не заметила, не обратила внимания… Мне было жаль, что, по моему ощущению, мы никуда не продвинулись… И я начала писать историю нашей краткосрочной и не очень впечатляющей терапии – похоже, чтобы завершить отношения. 

И, написав большую часть того, что Вы уже прочитали, я вдруг задумалась о том, что Антон с таким трудом попал ко мне – и так стремительно ушел, что это само по себе кажется симптомом. От кого он хотел уйти? От чего он убежал? Я не знала ответы на эти вопросы, и вряд ли у меня был шанс их узнать…

Наступило лето, закончились пары в университете, клиенты ушли на каникулы. На следующий день я собиралась уезжать на интенсив и собирала чемодан. И вдруг раздался звонок. Звонил Антон. Он попросил о встрече. 

Вихрем мелькнула мысль «неудобно», о правилах и о нашем «неправильном» завершении. Я лишь сказала, что завтра утром уезжаю и единственная возможность встретиться у нас сегодня.

Я собрала вещи. Я ждала встречи – и тревога, и любопытство переполняли меня. 

И наконец, время настало - он пришел. Все такой же – только одет в обычную черную майку, в обычные джинсы и кроссовки. Бритые волосы на лбу отрасли, он зачесал их в хвост. Он разулся и сел.

Я молча смотрела на него. А он – на меня.

Прошло несколько секунд, которые мне показались вечностью, и он сказал:

-Я пришел попрощаться. Я сделал карту поляка и скоро уезжаю учиться в Польшу.

Я не знала, что ответить. И по автоматической привычке, конечно же, задала вопрос:

-Что Вы хотите мне сегодня рассказать?

Антон опустил глаза. Когда он смотрел в пол, его лицо менялось – как будто с того места, где я сижу, из лица мужчины оно становилось лицом потерянного мальчика, который не знает, что ему делать. Я ждала.

-Я хочу рассказать Вам… Спросить у Вас… В общем… Я не знаю, как к этому подступиться…

Антон снова замолчал. Я его не торопила.

Потом он, словно набравшись решимости, сказал:

-Мне нужно рассказать Вам все.

И он начал.

-Помните, Вы спрашивали у меня про депрессию? И почему меня так заштырило? 

-Да, я помню.

-Это было не из-за денег. Все было намного хуже. 

-Вы говорили, что думали о самоубийстве…

-Да…

Пауза, емкая и глубокая, повисла, как туман.

-Я слушаю. Попробуй рассказать мне все, что считаешь нужным…

-Мне сложно про это говорить…Помните, я рассказывал, что отец перестал меня бить? Это произошло не потому, что я вырос… 

Он снова замолчал.

-Это произошло, когда он попытался меня в очередной раз избить. А я сказал, что знаю его маленькую тайну… Что он… Он постоянно посещает порно-сайты… 

Он еще немного помолчал, и, прямо глядя мне в глаза, твердо сказал:

-Порно-сайты для геев.

Я опешила. Коллега, который звонил мне, был обеспокоен беспокойством отца о сексуальной ориентации сына… Неожиданный разворот истории.

-А еще с возрастом я стал понимать, что когда он бьет меня, то чувствует возбуждение. Он начинал тяжело дышать, и, заставляя меня обнажить… спину… 

-Попу, - механически поправила я.

-Да, именно! – вдруг отчаянно крикнул он. – Именно попу! Он несколько минут примерялся, всхрипывал… В детстве это было страшно… Я ждал этих трех ударов – и всегда думал, что виноват, что плохой, что получаю за дело… Но когда я все понял – это стало еще и противно. И когда я сказал – нет – и рассказал, что я знаю его тайну, он озверел… Он готов был меня убить… И тут мама – хорошо, что она оказалась дома.

-Как ты с этим справлялся?

-Плохо… Я не мог уснуть, мне снились кошмары… А потом – потом стало еще хуже. Мой сосед – мы с ним в одной школе учились, он на год младше – однажды сказал мне, что мой отец… Не могу произнести...

И тут он заплакал… Я вначале растерялась. Но уже через мгновение, проигнорировав все правила и отмахнувшись от призрака профессиональной совести, села рядом и взяла его за руку.

-Я тут, я тебя слушаю – все, что я могла в этот момент сказать. И снова не заметила, как перешла на более близкое "ты".

-Мой сосед – голубой… И он сказал, что у него это было… Было с моим отцом… Это было в то время, когда отец отправил меня работать к другу и не отпускал из дома за границу…

Мое сердце переворачивалось. Вся картинка, которую я строила до этого времени, оказалась совсем не такой, как я думала.
Вытирая слезы, Антон повернул ко мне голову и сказал:

-Я не мог выбрать Путь. Потому что боялся за маму, за сестру. Потому что мне было стыдно.

Опять помолчав, он сказал тихо:

-И я боялся встречаться с девушками. Я думал – вдруг я такой, как мой отец?

Признаюсь, я была растеряна… Все обрушилось на меня как лавина. Все мои предположения были «в молоко»: и конкуренция с папой за маму, и выбор тайского бокса как подобия военному выбору отца... Я вдруг почувствовала, как сильно Антон был травмирован... И он был готов довериться мне. Его рука была в моей руке.

У нас оставалась только одна, вот эта встреча. Только «здесь-и-сейчас». И она уже длилась не час, а больше. 

Были проговорены обиды и боль. Были обозначены ненависть – и сильное желание, чтобы отец замечал его. Были и стыд за такого отца – и сочувствие к нему.

И были девушки – которые интересовали Антона, которые ему нравились, возбуждали, будили воображение. Из нашего разговора стало понятно, что у Антона все в порядке – и с ядерной половой, и с полоролевой идентичностью, и с выбором сексуального объекта… И наконец были произнесены слова – я не такой, как мой отец… Я – гетеросексуал…

И все же оставалась боль и обида. И недоумение – как же поступить? Рассказать матери правду об отце – «убить» отца в ее глазах… Не говорить – обрекать Антона на то, что он переживает в одиночестве уже несколько лет… Непростой выбор, сдобренный ненавистью, печалью, переживанием вины.

Я спросила – какие истории приходят в голову, когда он пытается найти выход? Антон, невесело улыбнувшись, неожиданно ответил:

-История про Эдипа… Я, когда искал себе психолога, читал Фрейда и его идеи об эдипальной стадии развития. Все думал – может, это у меня от конкуренции за мать?

-А что в истории Эдипа похоже на твою?

Антон задумался…

-Отца Эдипа все считали царем, а он на самом деле был плохо воспитанным и наглым стариком, которого нужно было проучить. 
- И?

-И Эдип его проучил.

-А ты помнишь, что было дальше?

-Да, невеселая история. Эдип заботился о своей матери, женился на ней…

-А дальше?

-Узнав правду, мать покончила жизнь самоубийством, а Эдип себя ослепил…

-Какие переживания у тебя вызывает эта история?

-Гнев… Отвращение…

-И тогда – что ты думаешь о том, чтобы «проучить отца»?

-Не знаю. Правда, не знаю, что делать.

Я тоже не знала. Что-то из рассказа Антона явно было правдой. Что-то, возможно, он воспринимал в искаженном свете. Да, его отец – бисексуал. И он знает об этом. Похоже, его отец – психопат… Но сложно судить – возбуждался он, когда бил Антона, или злился. Сложно понять, как мать этого не видела. Идеализация матери и обесценивание отца, представление его исчадием ада не принесут мира и покоя в душу Антона.

Я была растеряна. И опять спросила:

-Ты готов стать Эдипом? Ты готов разрушить свою жизнь, жизнь матери и отца?

-Я не знаю. Я не Эдип.

-А кто ты?

-Я? Я… - Антон задумался и после продолжительной паузы сказал: - Я – самурай!

Это был самый странный ответ и самая необычная идентичность, которую я встречала. 

-А как бы поступил самурай, которого жестоко воспитывал отец, узнай он все то, что узнал ты?

Похоже, мой вопрос застал Антона врасплох… Он помолчал и потом глухо ответил:

-Самурай уважает отца, что бы тот не делал. И самурай бы следовал кодексу чести. 

И вдруг, сжав голову, он застонал:

-А я так больше не могу…

Я все еще сидела рядом, но уже не держала его за руку. Я понимала, что Антон травмирован, что он весь состоит из кусков, что его шить и шить, и непонятно, с чего начать, но у меня нет ни времени, ни волшебной иголки. Папа – гей? педофил? психопат? социопат? Мама – жертва? соучастник? От того, что я ему сейчас буду описывать картинку его жизни, анализировать отношения с матерью и отцом, толку мало. Это долгая, кропотливая работа. Я понимала, что время неумолимо подходит к финишу…

-Антон, - вопросительно произнесла я.
-Да?
-Ты готов поучаствовать в одном действии? - Я не заметила, как перешла на "ты"

-Да…

-Тогда закрой глаза… Я предложу тебе стать режиссером и оператором кинофильма… Этот фильм – про тебя. Мы попробуем посмотреть его на ускоренной перемотке а потом решим, что делать… 

…Я попрошу тебя представить твоих родителей молодыми… Представь – вот они встретились, познакомились… И полюбили друг друга… И в результате этой любви на свет появился ты … Представь, как родители смотрят на тебя, маленького ребенка – с гордостью и любовью…

А теперь представь – они стоят напротив тебя… В твоем фильме каждая минута – несколько лет… Ты подрос… Вот тебе три года… Родители по-прежнему смотрят на тебя … Вот тебе шесть… Они замечают, как ты быстро растешь, и продолжают смотреть на тебя с любовью. Вот тебе 9… 12… 15… 18… И вот ты стоишь перед ними такой, как ты есть сейчас. А они по-прежнему смотрят на тебя с любовью… Сделай шаг к отцу, посмотри на него, и скажи, как ты обижен и злишься… 

В этот момент лицо Антона исказилось, как от сильной боли. Желваки заходили, он стал чаше дышать… Я подождала некоторое время и мягко произнесла:

-А теперь скажи ему – все равно ты остаешься моим отцом. И поблагодари его за это.

Было видно, как нелегко приходится Антону. Я снова выждала и сказала:

-А теперь подойди к маме… Скажи ей все, что считаешь нужным… А теперь скажи – ты все равно остаешься моей матерью… И поблагодари ее за это.

Когда лицо Антона стало спокойным, я попросила:

-А теперь отойди от них на шаг… Еще на шаг… Еще на шаг… Смотри на своих родителей – они дали тебе жизнь… Они тебя вырастили… Они сделали много разного – и плохого, и хорошего… Но они сделали свой выбор быть вместе… А ты всего лишь их сын. Скажи им одну фразу: «Я уже взрослый» - и посмотри на них… Скажи им: «Спасибо за все» - и посмотри на них. Скажи им: «Будьте ко мне доброжелательны, когда я уйду от Вас. Смотрите на меня с любовью. Я - Ваш сын»…

А теперь повернись… У тебя впереди – твоя жизнь… Твой Путь… Твоя Девушка… И ты можешь следовать по этому пути – а можешь все время оглядываться, но тогда ты пропустишь что-нибудь важное… Прислушайся к себе… Готов ли ты идти по своему пути? И, когда ты получишь ответ, открой глаза…

Через минуту, которая показалась мне вечностью, Антон открыл глаза. И тут же с тревогой спросил:

-Вы меня загипнотизировали?

-Ну что ты, -успокоила я Антона. – Я понятия не имею, как это делается.

Я пересела с дивана на свое кресло и внимательно посмотрела на Антона.

-Как ты? – спросила я.

Антон улыбнулся.

-Удивительно спокойно, - ответил он. Пока я представлял себя маленьким, я вдруг вспомнил, что папа меня везде водил…
Я заметила, что он впервые назвал его ПАПА, а не родитель.

-Он возил меня на санках в садик. И покупал конфеты, за которые его ругала мама. И каждое лето мы ездили на море… И он меня учил плавать…
Антон задумался.

-Я как будто все это забыл – а теперь вспомнил.

-Да, это правда. В твоих отношениях с отцом было разное – и хорошо, если ты об этом будешь помнить.

-Я хочу поделиться – я никогда не видел своих родителей вместе. Точнее, видел, но я впервые подумал о том, что они… Ну, что они муж и жена… В последнее время я вообще забыл об этом.

-Похоже, что в последнее время ты узнал слишком много того, что не должен был знать. Хорошо, когда двери родительской спальни надежно закрыты и охраняют свои тайны.

-Но я то знаю, - сказал Антон, и его лицо опять стало жестким.

-Да, согласилась я. Знаешь. Но можешь махать этим знанием как флагом. Можешь положить его в дальний сундук памяти. А можешь помнить и хорошее, и разное…

Время давно закончилось, а мы еще говорили. Потом закончилось даже то время, которое закончилось после того, как все закончилось…
И я, наконец, сказала: 

-Нам пора остановиться…

Антон улыбнулся.

-Да, правда. Я и так Вас задержал.

-Когда ты уезжаешь?

-В начале августа. Надо снять квартиру, решить море вопросов… А можно Вам иногда звонить по Скайпу?

-Если нужно – да. Хотя я не очень люблю такую работу. Тогда встречный вопрос – я могу использовать твою историю?

-Как?

-На лекциях в качестве примера. И как описание случая – я уже написала кусок…

Антон подумал.

-Я очень узнаваемый. Но в принципе я не против. Только пришлите мне почитать – я пришлю Вам свой e-mail…

-Пришлешь куда?

-В Фейсбук, Вконтакте – Вы же есть везде... Я Вас вначале нашел в интернете, а потом попросил, чтобы родители нашли знакомых, чтобы к Вам обратились… 

-А почему не обратился сам?

-Потому что я звонил сам, а Вы мне отказали.

«Боже, одни тайны и интриги», - подумала я. Но это было уже не важно.

И он обулся. И сделал шаг. А потом повернулся и спросил:

-Можно я Вас обниму?

Я кивнула. И он обнял меня – маленький ребенок, мужчина, сын… И тихо прошептал:

-Спасибо…

Через месяц я дописала текст. А осенью он прислал мне свой почтовый адрес. Я отправила ему письмо, он почитал и долго не отвечал. А потом ответил. Письмо было длинным – про то, что он думал, как мучительны были его размышления, про свои тревоги и страхи, и как вдруг произошло чудо и ему стало легко. Его письмо размером превосходило мой текст. Но оно было каким-то хорошим – от него веяло надеждой.

В конце он писал, что примирился с тем, что было. И что редко думает об отце. Что скоро у него сессия и первые каникулы. Что он был дома всего один раз – и все было как-то очень спокойно.

И, самое главное, чем он хотел поделиться - у него есть девушка. Она из Украины, как и он, учится в Польше. И у него с ней ВСЕ хорошо.
Я прочитала его несколько раз. Признаюсь – в некоторых местах у меня увлажнялись глаза. Но чувство радости и облегчения меня не покидало.

Я поставила точку в этой истории. Антон мне не звонит. В моей памяти он останется мужественным самураем, внутри которого прячется маленький ребенок. Я желаю ему счастья – и принятия всего, что еще подготовила для него жизнь. 

И еще: я все чаще думаю о том, что наши родители такие, как они есть. Иногда их очень сложно принимать. Но без этого у нас нет шанса освободиться, чтобы идти дальше, по своему Пути, зная, что где-то далеко остались они – несовершенные, но все же наши единственные родители. Других нет и не будет...

Метки: Детско-родительские отношения,

Читать по теме:

"Мама, ты асексуальна, а меня хотят все"

"Мама, ты асексуальна, а меня хотят все"

25.05.2018
287
Лика Конкевич, психолог, сексолог: "О том, какое влияние на детей оказывает сексуальный невроз их родителей."

Метки: Ceкcуальность, Детско-родительские отношения,

Взрослая дочь пожилой мамы. Сепарация. Случай из практики

Взрослая дочь пожилой мамы. Сепарация. Случай из практики

22.05.2018
284
Юлия Козырькова, психолог: "Сепарация, незавершенная в детстве, "мамины дочки и сыновья" - тема очень непростая. Проходит время, у всех, казалось бы, уже своя взрослая жизнь, а взрослый ребенок по-прежнему так близок к маме, что идентификация с ней не даёт слушать и воспринимать ее спокойно."

Метки: Детско-родительские отношения, Случаи из практики психотерапии,

Соблазненные дочки своих отцов

Соблазненные дочки своих отцов

11.05.2018
550
Лика Конкевич, психолог, сексолог: "Она впорхнула ко мне, словно стрекоза - легкая, задорная, со звенящими нотками в голосе. Ей 38, а всё - начиная со взгляда и заканчивая обувью - сообщало мне, что ей и 16 нет. Зачем она пришла? Пожаловаться на мужа. В разговоре открывается, что это ее третий муж и все были старше ее примерно на двадцать лет."

Метки: Детско-родительские отношения, Случаи из практики психотерапии,

Мать — ведьма

Мать — ведьма

11.05.2018
1684
Психолог Анна Кирьянова: "В медицинской и психологической практике известен феномен «маленького калеки»: ребенок непрерывно болеет, зачастую очень тяжело, а рядом всегда находится жертвенная и горячо любящая мать, которая лечит его, водит по врачам, оплачивает дорогостоящее лечение… На самом деле мать бессознательно внушает ребенку программу болезни; именно в такой ситуации она чувствует себя нужной, любимой, повышается ее самооценка, а жизнь — обретает смысл."

Метки: Материнство, Детско-родительские отношения,

Берт Хеллингер: Тот, кто не смог принять родителей, не сможет принять и партнера

Берт Хеллингер: Тот, кто не смог принять родителей, не сможет принять и партнера

08.05.2018
1612
Берт Хеллингер: "Партнерским отношениям учатся в детстве. Мы очень рано учимся той любви, которая необходима нам для партнерских отношений. Мы учимся ей, прежде всего, у матери."

Метки: Отношения, Детско-родительские отношения,

Дети и развод

Дети и развод

07.05.2018
282
Людмила Овсяник, психолог: "От того, как ведут себя родители, потрясение ребенка может длиться долго. Поведение ребенка меняется и связано оно со страхом потери родителя, с которым он остался. Мальчики становятся агрессивными, неуправляемыми. Девочки – закрытыми, капризными."

Метки: Воспитание, Развод, Детско-родительские отношения,

Особенности людей выросших в алкогольных семьях

Особенности людей выросших в алкогольных семьях

07.05.2018
632
Евгений Учаев, психолог: "У взрослых людей, воспитывающихся в алкогольных семьях, присутствует страх близости, страх создавать доверительные отношения. Границы ребенка в таких семьях постоянно нарушались, и, поэтому, он может видеть угрозу для себя даже тогда, когда такой угрозы и нет."

Метки: Неблагополучная семья, Детско-родительские отношения,

Четыре стадии сепарации сына от матери + пронзительное социальное видео по этой теме

Четыре стадии сепарации сына от матери + пронзительное социальное видео по этой теме

04.05.2018
2196
Татьяна Смирнова, клинический психолог: "Мужчина с подростковой психологией. Такой мужчина, независимо от возраста, как-бы не наигрался, не нагулялся. Он многое берет, но не умеет давать равно в обмен. Он не готов принимать серьезных решений и брать ответственность. Любя женщину, он не может быть с ней в постоянных стабильных отношениях."

Метки: Детско-родительские отношения, Эмоциональная зависимость,

Маленький взрослый

Маленький взрослый

17.04.2018
437
Елена Милитенко, психолог: "Не так давно ко мне на консультацию пришла мама с шестилетним ребенком. Запрос прозвучал довольно неожиданный. «Я хочу, чтобы он перестал быть таким серьезным, - сказала она, - ему же всего шесть. Он должен играть, радоваться жизни, а вместо этого…"

Метки: Детско-родительские отношения,

Должны ли родители материально помогать своим взрослым детям?

Должны ли родители материально помогать своим взрослым детям?

10.04.2018
583
Екатерина Карасева, психолог: "Под желанием помогать может скрываться много родительских опасений. Что подумают обо мне люди, если я не буду помогать своему ребенку? Страх выглядеть в глазах окружающих, и тем более в глазах собственных детей, эгоистом. Страх, что собственные дети подумают, что родитель их не любит и соответственно обидятся и перестанут общаться. Все это есть страх отвержения."

Метки: Инфантильность, Семья, Детско-родительские отношения,

Научите детей решать эти 3 задачи

Научите детей решать эти 3 задачи

24.03.2018
4149
Нина Рубштейн, психолог: "Цель воспитания – обучить человека решать три задачи. Все остальное – лирика, которая не может заменить эти три задачи, поскольку, если вы родили дитя, вы ответственны за то, чтобы оно научилось эти три задачи решать."

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения,

Масштаб материнского влияния на судьбу дочери

Масштаб материнского влияния на судьбу дочери

23.03.2018
1695
"Будь мы мужчина или женщина, мы, как правило, в первых любовных привязанностях, выбираем партнёра, который по своим качествам похож на нашу мать. Если ваша мать не была надёжным человеком, то ваши неприятности лишь только начинаются”.

Метки: Материнство, Детско-родительские отношения,

КАК мать превращает СЫНА в «психологического мужа»

КАК мать превращает СЫНА в «психологического мужа»

04.03.2018
8426
Леа Веденски, психолог: "Каждому практикующему психологу приходилось иметь дело с этим странным и печальным явлением. Это выглядит так, что мать превращает своего сына в "психологического мужа". Или, по выражению Юнга, она переносит свой эрос на сына."

Метки: Воспитание, Материнство, Детско-родительские отношения,

Жизнь с родителями: застревание на определенном этапе психического взросления

Жизнь с родителями: застревание на определенном этапе психического взросления

27.02.2018
3257
Проблемы совместного проживания с родителями – частая причина обращения к психологу. Попробуем выделить несколько типичных ситуаций и описать их. По современной психологической моде жизнь с родителями приравнивается к незавершенной сепарации, и означает застревание на определенном этапе психического взросления.

Метки: Психотерапия, Детско-родительские отношения,

Мама НЕ обязана: Памятка взрослым детям

Мама НЕ обязана: Памятка взрослым детям

26.02.2018
2709
Алёна Швец, гештальт-терапевт: "Мы привыкли считать, что на родителях много ответственности за качество жизни их детей. Но есть ещё и дети, которые НЕ УХОДЯТ. Уйти, оставить, а иногда, если это нужно для выживания, бросить - это задача подросших детей, если они хотят найти свой путь."

Метки: Детско-родительские отношения, Гештальт-терапия,

Маменькины сыночки и папенькины дочки

Маменькины сыночки и папенькины дочки

24.02.2018
2466
Если по отношению к девочке отец проявляет враждебность, властность, то в дальнейшем ей сложно будет выстроить отношения с мужчинами, так как движение безусловной любви к отцу прерывается. Для того чтобы женщине понять, почему у неё не складываются отношения с партнёром, в будущем будет необходима помощь квалифицированного психолога и расстановщика.

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения,

Нелюбимые дочери и праздники как триггеры: 7 способов справиться

Нелюбимые дочери и праздники как триггеры: 7 способов справиться

03.02.2018
1947
"Выросшие нелюбимые дети не могут хвалить себя за свои таланты и достижения, они как бы отнимают их у себя, что не позволяет видеть и ценить сегодняшнее присутствие хороших людей и обстоятельств в своей жизни и испытывать удовольствие и комфорт, которые они с собой несут."

Метки: Материнство, Детско-родительские отношения,

Семейная система: Чего не должны знать про вас дети

Семейная система: Чего не должны знать про вас дети

02.02.2018
10074
Мария Мухина, cистемный семейный психотерапевт: "В нарушенной семье, где внутренние границы размыты, родители могут иногда делать детей своими эмоциональными партнерами. Это перевернутая иерархия, при которой статус ребенка в семье равен родительскому."

Метки: Воспитание, Семья, Детско-родительские отношения,

Эрик Берн: Когда ребенку исполняется 6 лет, его жизненный план уже готов

Эрик Берн: Когда ребенку исполняется 6 лет, его жизненный план уже готов

12.01.2018
6103
Эрик Берн — автор знаменитой концепции сценарного программирования и теории игр. В их основе лежит трансактный анализ, который сейчас изучают во всем мире. Берн уверен, что жизнь каждого человека программируется до пятилетнего возраста, и все мы потом живем по этому сценарию. В нашем материале подборка цитат этого выдающегося психолога о том, как программируется наш мозг.

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения,

НЕотпущенные мальчики

НЕотпущенные мальчики

11.01.2018
7376
Мария Мухина, психолог: "Я так тебя люблю, нам никто не нужен", "Ты - мой самый главный защитник". Так мамы мальчиков формируют симбиотические отношения. Отец при этом может формально быть, или не быть, это не важно. Важно то, что мама и ее маленький мальчик - два самых главных человека в жизни друг друга. Когда такие мальчики вырастают, они испытывают большие трудности с сепарацией. И огромное чувство вины."

Метки: Материнство, Детско-родительские отношения,

Размышления о маме: какая из мам твоя?

Размышления о маме: какая из мам твоя?

08.01.2018
1609
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Клиент приходит к нам с историей. С нарративом. И там много матерей. Там его родная мать, бабушки – матери, воспитательницы детского сада, матери друзей. Матери из масс-медиа. Архетипическая мать (тоже не одна). Шизофреногенная мать (мифическая, но все же!). Мертвая мать (которая сама травмирована). Очень-даже-живая-и-активная мать, называемая в простонародье гипреопекающей."

Метки: Психотерапия, Детско-родительские отношения, Гештальт-терапия,

Исключая отца, матери загоняют детей в тупик

Исключая отца, матери загоняют детей в тупик

19.12.2017
5584
Лилия Валиуллина гештальт-терапевт: "На приём пришла Клиентка А. с проблемой: "Сыну 15 лет, он перестал учиться, на уроках засыпает. Со сверстниками не общается, друзей нет. Все свое свободное время проводит за компьютером. Интереса нет ни к чему.
В процессе последующих встреч прояснилась картина жизни А. после развода."

Метки: Воспитание, Материнство, Женщины, Детско-родительские отношения,

Мы остаемся в том возрасте, где нас недолюбили

Мы остаемся в том возрасте, где нас недолюбили

15.11.2017
7808
Любовь для ребенка в возрасте 3-6 лет заключается в поощрении самостоятельных действий, в поддержке инициативы, в признании права на любознательность и творчество. Если родители в этот период не позволяют ребенку действовать самостоятельно, чрезмерно наказывают в ответ на их потребности, развивается чувство вины.

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения, Самооценка,

Как помочь ребенку сформировать позитивную самооценку. На заметку родителям

Как помочь ребенку сформировать позитивную самооценку. На заметку родителям

13.11.2017
4993
Некоторым  родителям  важнее иметь ребенка-паиньку, удобного, тихого и незаметного, нешумного, который умеет сам себя занять, не отвлекает от дел взрослых. К сожалению, довольно часто в семье, школе и других социальных группах наиболее ценным является послушное и тихое поведение. Воспитатели, учителя, как правило, любят покладистых, исполнительных, послушных, легко подчиняющихся детей и подростков.

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения, Самооценка,

"Слишком много любви, мама..."

"Слишком много любви, мама..."

22.10.2017
11080
Алена Олешко, семейно-системный психотерапевт: "За 20 лет моей практики не было ни одной группы (вдумайтесь, ни одной!), в которой хотя бы несколько человек не озвучили действия и поступки своих мам, полностью вписывающиеся в шаблон “мягкого насилия”.

Метки: Материнство, Детско-родительские отношения,

Мама, я такой, как ты: ловушка слияния

Мама, я такой, как ты: ловушка слияния

17.10.2017
4374
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Мужчина, 34 года, назовем его Сергей, обратился с проблемой сложности контроля в питании и, в связи с этим, регулярных навязчивых приступов переедания. На протяжении нескольких лет старается всячески себя контролировать. На некоторое время ему это удается, но потом он опять срывается и объедается. Тогда начинает сам себя винить, стыдить, ругать."

Метки: Созависимость, Детско-родительские отношения, Эмоциональная зависимость, Случаи из практики психотерапии,

Джон Элдридж: Самый главный вопрос для мужчины

Джон Элдридж: Самый главный вопрос для мужчины

25.08.2017
4383
Большинство мужчин живут, пытаясь ответить на этот вопрос или страдая от того ответа, который они получили. Существует два основных варианта реакции на боль, которую причиняет нанесенная рана. Мужчины либо пытаются каким-то образом заглушить боль и ожесточаются, либо пытаются притерпеться к боли, свыкнуться с ней и становятся пассивными.

Метки: Воспитание, Мужчины, Детско-родительские отношения,

Золушка в сказке и в жизни: психотерапевтический ракурс

Золушка в сказке и в жизни: психотерапевтический ракурс

24.08.2017
4116
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Очевидно, что семья, в которой живет Золушка, дисфункциональна по ряду параметров. Одним из примеров ролевой дисфункциональности является делегирование роли взрослого ребенку. В своей семье Золушка с детства перегружена взрослыми обязанностями и играет роль козла отпущения."

Метки: Женщины, Семья, Детско-родительские отношения, Гештальт-терапия,

Игнорирование: правила применения

Игнорирование: правила применения

21.08.2017
4457
Несмотря на неприятности, которые может принести в жизнь игнорирование, это действенный способ избавиться от некоторых неприятных черт в поведении близких людей. Так игнорирование нежелательного поведения ребенка, иногда отличный способ это поведение прекратить.

Метки: Воспитание, Семья, Детско-родительские отношения,

Как понять, сепарировался мужчина от матери или нет

Как понять, сепарировался мужчина от матери или нет

13.08.2017
10222
Если психологическая сепарация произошла у мужчины, то он перестает в своей женщине видеть мать, он несколько снисходителен к ней в ее проявлениях истеричности и спокойно может контейнировать ее и свои эмоции. Он сам при этом становится менее истеричным и аффективно заряженным. И его жизнь в семье становится более качественной.

Метки: Созависимость, Мужчины, Детско-родительские отношения,

Интервью недели

Отстаньте от детей! Нейропсихолог о вреде раннего развития

Отстаньте от детей! Нейропсихолог о вреде раннего развития

"Если родители с трех лет отдадут ребенка в гончарную мастерскую, или «в живопись» — ради бога. Но пусть оставят в покое эти буквы и цифры".

А.В. Семенович

Нейропсихолог, кандидат психологических наук

Поделиться

Метки

...
Ceкcуальность Агрессия Апатия Арт-терапия Биполярное расстройство Возраст Воспитание Выгорание Гештальт-терапия Гипноз Границы Деньги Депрессия Детско-родительские отношения Домашнее насилие Женщины Зависимое расстройство личности Зависимость Застенчивость Измена Инфантильность Карьера Коммуникации Конфликты Кризис среднего возраста Личность Любовь Манипуляции Материнство Мотивация Мужчины Нарциссизм Насилие Неблагополучная семья Невроз Нерешительность Неуверенность в себе Обида Одиночество Отношения Панические атаки Переедание Перфекционизм Пограничное расстройство личности Подростковый возраст Психическая травма Психологический кризис Психологическое насилие Психосоматика Психотерапия Развитие личности Развод Самооценка Семейные кризисы Семья Случаи из практики психотерапии Смысл жизни Снижение полового влечения Созависимость Спасательство Страх Стресс Стыд Сценарии Счастье Тревожность Трудное поведение Уверенность Управление эмоциями Фобии Чувство вины Шизофрения Экзистенциальный кризис Эмоциональная зависимость Энергия Эффективность